Успенские сны бабушки Параскевы

Содержание
Глава первая: Накануне.
Бабушка Параскева проснулась на рассвете и сразу поняла — сегодня не простой день. В воздухе висела особенная тишина, какая бывает только перед большими праздниками, когда сама природа затаивает дыхание.
28 августа. Успение Пресвятой Богородицы.
— Машенька! — позвала она внучку, которая гостила у неё в деревне Холм всё лето. — Вставай, дитё! Сегодня день особенный.
Двенадцатилетняя Маша потянулась в постели. Городская девочка за лето успела полюбить деревенские рассветы, но вставать так рано всё ещё было непривычно.
— Бабуль, а что за праздник такой? — зевнула она, натягивая платье.
Параскева улыбнулась. Внучка всё лето расспрашивала о старинных обычаях, и бабушка с удовольствием рассказывала ей то, что помнила от своей бабки.
— Успение, внученька, это когда Богородица оставила земную жизнь и вознеслась на небо. Только это не смерть была, а сон особенный — успение. Потому и называется так. И день этот для нас, женщин, особенно важен.
Пока готовили завтрак, Параскева рассказывала внучке древние поверья. В этот день нельзя было работать в поле и огороде — земля отдыхает. Зато можно было заниматься домашними делами, и особенно — готовить особенные угощения.
— А знаешь, Машенька, — говорила бабушка, замешивая тесто для пирогов, — в старину говорили: кто на Успение добрые дела сделает, тому Богородица весь год помогать будет.
Глава вторая: Соседка Акулина и её тайна.
К полудню к ним зашла соседка — Акулина Семёновна, женщина лет семидесяти, с удивительно яркими, почти молодыми глазами. Маше она всегда казалась немного странной — то травки какие-то сушит, то по звёздам что-то высматривает.
— Парасковьюшка, — сказала Акулина, усаживаясь за стол, — помнишь, что нам бабка Федосья рассказывала про Успенские сны?
Бабушка Параскева кивнула и понизила голос:
— Помню. Говорила, что в ночь на Успение сны особенные снятся. Вещие. И что некоторым в эту ночь Богородица является, советы даёт.
Маша навострила уши. Вот это уже интересно!
— А мне вчера такой сон приснился! — продолжала Акулина. — Будто иду я по полю, а там женщина в голубом стоит, лицом светлая-светлая. И говорит мне: «Акулина, у Марьи Петровны беда случится, помоги ей». Проснулась — сердце так и колотится.
Марья Петровна жила в соседнем доме, молодая женщина с тремя детьми. Муж её работал в городе, приезжал только на выходные.
— И что делать будешь? — спросила Параскева.
— Пойду к ней после обеда. Посмотрю, что да как. Может, и правда помощь нужна.
Маша слушала разговор взрослых и думала: неужели сны и правда могут что-то предсказывать? В городе ей об этом никто не рассказывал.
Глава третья: Дед Игнат и его мудрость.
После обеда к ним заглянул дед Игнат — сосед с другой стороны деревни, мужчина крепкий, несмотря на свои восемьдесят лет. Он был местным знатоком природы и погоды.
— Ну что, Параскева Ивановна, к осени готовимся? — спросил он, присаживаясь на лавочку у дома.
— А как же, Игнат Степанович. Вот пироги пеку, на зиму варенье закрываю.
— Правильно делаешь. А ты, девонька, — обратился он к Маше, — знаешь, что Успение — это граница между летом и осенью?
— Как это? — удивилась Маша.
Дед Игнат усмехнулся:
— А вот как. До Успения — лето красное, после Успения — осень золотая. Примечай: с завтрашнего дня утренники начнутся, роса холодная станет, птицы к отлёту готовиться начнут.
Он был прав. Маша уже несколько дней замечала, что утром стало прохладнее, а ласточки собираются в стаи.
— И ещё одна примета есть, — продолжал дед. — Если на Успение дождь — осень дождливая будет. А если ясно — сухая и тёплая осень ожидается.
Маша посмотрела на небо. Облака собирались, но солнце пока светило.
— А знаете что, — сказал дед Игнат, — расскажу-ка я вам историю, которую мой дед рассказывал.
Глава четвёртая: История деда Игната.
— Было это очень-очень давно. Жил в нашей деревне мельник Семён. Мельница у него была на речке, хорошая мельница, весь округ к нему зерно молоть возил. Только был Семён жадный очень — и в праздники работал, и людей обсчитывал.
Маша устроилась поудобнее. Дед Игнат умел рассказывать так, что слушать можно было часами.
— И вот как-то на Успение приходят к нему крестьяне из дальней деревни, просят смолоть муки к празднику. А Семён им отвечает: «Нет, говорит, сегодня праздник, мельница не работает». Люди удивились — когда это он в праздники работать отказывался?
— А дальше что? — нетерпеливо спросила Маша.
— А дальше интересное началось. Той же ночью снится Семёну сон: стоит он у мельницы, а к нему женщина идёт, вся в свете, красивая необыкновенно. И говорит ему: «Семён, зачем ты людей обманываешь? Не работы от тебя хотят в праздник, а помощи просят. Дети у них голодные, а мука кончилась».
Дед замолчал, закурил трубку.
— И что Семён? — не выдержала Маша.
— Проснулся мельник, а на дворе ещё ночь. Думает — приснилось что-то. Но не спится. Встал, пошёл к мельнице. Смотрит — а те крестьяне у речки сидят, не ушли. Детей с собой привезли, малые спят на телеге. И понял тогда Семён, что не просто сон это был.
Параскева одобрительно кивала — она эту историю знала, но слушала каждый раз с интересом.
— Запустил тогда Семён мельницу, смолол им муки, денег не взял. И с того дня стал другим человеком — справедливым, добрым. А мельница его ещё много лет работала, и люди говорили, что мука с той мельницы особенно вкусная, хлеб из неё пышный получается.
— А что с той женщиной из сна? — спросила Маша.
— А это, внученька, сама Богородица была. Говорят, что на Успение она особенно близко к земле подходит, людям помогает, кто в беде, наставляет, кто заблудился.
Глава пятая: Вещий сон Акулины.
Вечером, когда они пили чай с успенскими пирогами, прибежала взволнованная Акулина.
— Парася! — кричала она ещё с порога. — Ты не поверишь! Сон мой вещий оказался!
Оказалось, что когда Акулина пришла к Марье Петровне, та как раз плакала — средний сын упал с дерева и сильно ушиб ногу. А до больницы далеко, да и машины нет.
— Хорошо, что я пришла! — рассказывала Акулина. — Ногу ему перевязала, настойку дала от боли, а главное — успокоила Марью. Говорю: «Ничего страшного, косточка целая, синяк только». А утром муж её приехал, в больницу свозил — точно, ничего серьёзного.
Маша слушала, и у неё мурашки по коже бегали. Получается, Акулине и правда вещий сон приснился?
— Видишь, Машенька, — сказала бабушка Параскева, — не всё в мире можно объяснить. Есть вещи тайные, особенно в такие дни, как Успение.

Глава шестая: Ночные чудеса.
Ночью Маше долго не спалось. Она лежала и думала обо всём, что слышала за день. А что, если и ей приснится вещий сон? Хотя о чём ей сниться — она же ребёнок, какие у неё могут быть важные дела?
Но сон всё-таки пришёл. И какой!
Снилось Маше, что идёт она по полю, и видит — стоит посреди поля яблоня, вся увешанная спелыми яблоками. А под яблоней сидит женщина в голубом платке, красивая, с добрыми глазами.
— Машенька, — говорит женщина, — подойди ко мне.
Маша подошла, и женщина протянула ей яблоко — красное, наливное.
— Съешь, — сказала она. — И помни: доброта — это самое важное, что есть у человека. Будь доброй, помогай людям, и жизнь твоя будет счастливой.
Маша взяла яблоко, откусила — сладкое, сочное, вкуснее любого, что она пробовала. А женщина улыбнулась и исчезла.
Проснулась Маша рано утром, а во рту до сих пор был вкус того волшебного яблока.
Глава седьмая: Утренние открытия.
— Бабуль, — сказала Маша за завтраком, — а мне тоже сон приснился.
И рассказала всё, как было. Параскева слушала внимательно, а потом кивнула:
— Хороший сон, внученька. Правильный. Запомни его.
— А это тоже Богородица была?
— А кто же ещё? Видно, полюбилась ты ей. Не каждому детям такие сны снятся.
После завтрака они пошли в огород. И тут Маша увидела чудо — за ночь на их яблоне, которая всё лето стояла с маленькими зелёными яблочками, поспели плоды! Красные, наливные, точь-в-точь как в её сне!
— Бабуль, смотри! — закричала она.
Параскева подошла, посмотрела и покачала головой:
— Вот это да! За семьдесят лет такого не видела. На Успение яблоки поспели!
Они нарвали яблок — сладких, сочных, удивительно вкусных. Маша откусила одно и замерла — точно такой же вкус был у яблока из сна!

Глава восьмая: Дары праздника.
Весь день 28 августа прошёл как в сказке. К Параскеве и Маше приходили соседи, все удивлялись чудесным яблокам. А бабушка щедро угощала всех — и яблоками, и пирогами.
Приходил дед Игнат — качал головой, говорил, что за всю жизнь не видел, чтобы яблоки за одну ночь поспевали. Приходила Акулина — рассказывала, что Марья Петровна с сыном уже дома, мальчик здоровый.
— Вот что праздник делает, — говорила Параскева. — Чудеса случаются, люди добрее становятся.
А вечером, когда солнце садилось, они сидели втроём на лавочке — бабушка Параскева, Маша и Акулина — и смотрели на закат.
— Машенька, — сказала Параскева, — запомни этот день. Не часто такие бывают.
— А почему именно на Успение такие чудеса происходят? — спросила девочка.
Акулина задумалась:
— Может, потому что в этот день граница между небом и землёй тоньше становится? Богородица ведь на небо поднялась, но про нас, земных, не забыла. Вот и помогает, кто помощи заслужил.
Эпилог: Что осталось.
Лето кончилось, Маша вернулась в город. Но забыть тот Успенский день она не могла. Рассказывала маме, папе — те только улыбались снисходительно: «Фантазия у ребенка богатая». А Маша знала — это не фантазия. У неё дома в баночке лежали сушёные лепестки яблоневого цвета с бабушкиной яблони, и они до сих пор пахли тем удивительным ароматом.
В школе она написала сочинение «Как я провела лето» и получила пятёрку. Учительница сказала: «Очень образно написано, Маша. Особенно про вещие сны и чудесные яблоки». Но Маша не обижалась — она понимала, что не все готовы поверить в чудеса.
Прошла осень, зима, и вот уже новое лето. Маша снова поехала к бабушке Параскеве в Холм. Деревня встретила её знакомыми запахами, голосами, лицами.
— Ну что, внученька, — сказала бабушка, обнимая её, — помнишь прошлогоднее Успение?
— Конечно помню! А яблоня как?
Они пошли в огород. Яблоня стояла зелёная, здоровая, но яблоки на ней были пока ещё очень маленькие, зелёные.
— Не расстраивайся, — сказала Параскева, заметив разочарование на лице внучки. — Чудеса не повторяются одинаково. У каждого года — свои чудеса.
Автор: Полезные странички
Поддержать автора 







